Мимо окон идут поезда

ucheniki   Насыпь разделяет станционный поселок Хехцир на части.  Слева две стальные нитки Транссиба и железнодорожный переезд,  памятник погибшим в Великую Отечественную,  покосившиеся постройки,  где размещались клуб и магазин. Справа - индивидуальные дома,  старые и новые,  поля и перелески, переходящие в предгорье.

   Местные жители непременно подскажут, что насыпь, заменяющая автодорогу и тротуар,  - это достояние истории. На ней были уложены рельсы и шпалы Уссурийской железной дороги, которая в 1897 году соединила Владивосток и Хабаровск. В первую советскую пятилетку, когда на Транссибирской магистрали укладывали вторые пути, у станции Хехцир был смещен главный ход, а значит,  в другом месте  выполнена отсыпка полотна,  уложена шпальная решетка.  А прежняя насыпь, как выражаются  на Хехцире, царская,  - вот она.  Минувший век с его природными и прочими катаклизмами ее не изменил. Она по-прежнему благолепна и служит людям.

Туда, где не было колхоза

  «Сухой мороз несется,/ Сползает стужа с гор,/ Но воля фалангистов - / Неугасимый горн. /Морозные узоры/ Пускай огнем горят./ Мы - френкелевской школы / Испытанный отряд./ Эй! Быстрей нельзя?/ Трусов нам не нужно!/ Черепашьим темпом не ползти!/ Раз, два - взяли!/ Раз, два - дружно!/ Строим мы великие пути…»

   Это куплет и припев из песни строителей вторых путей Транссиба.  Она почти забыта, как персонажи и детали эпохи раннего социализма, как расположение исправительно-трудового лагеря у станции Хехцир.  Есть смысл напомнить, что Нафталий Френкель - начальник главного управления лагерей железнодорожного строительства,   что фаланга - центральное лагерное звено не только производственной, но и воспитательной сферы, что осужденные,  строившие вторые пути, содержались в бараках за высоким забором и колючей проволокой  там,  где теперь дачи.  Когда в зону привозили новую картину,  охрана добрела и пускала на киносеанс хехцирскую ребятню.

   Любовь Захаровна Лемонтий,  до замужества Королева,  рассказывала,  как с отцом ездила за сеном, припасенным с лета для домашней скотины. На железнодорожном переезде их предупредили: из лагеря сбежали три преступника.  Захар Николаевич Королев решил не поворачивать телегу назад, ведь коров без сена не прокормить.  Когда воткнул вилы в копну,  из нее выскочили трое мужиков. Сомнений не было: это сбежавшие заключенные. Передав Любе вилы для охраны беглецов,  Королев ринулся к переезду, где был телефон.

   Приехавшие из зоны конвоиры были настроены арестовать его самого: как он посмел оставить девчонку с тремя врагами народа?.. Любе повезло: сбежавшие оказались не убийцами и не насильниками, а политическими. Они ее не тронули и  дождались лагерной охраны. «Это были хорошие люди», - вспоминала о них Любовь Захаровна уже в постсоветское время.  А тогда,  в 30-е годы, Королевы были поощрены за бдительность:  отцу вручили ружье,  дочери - отрез ткани.

   В те же 30-е  объявились в Хехцире Меренковы - Евмен Григорьевич и Анисья Егоровна с семью детьми.

    - Дедушка и бабушка уехали из Белоруссии в коллективизацию. Вместе с земляками  обосновались в селе Бирское неподалеку от Бикина.  А когда там  организовали колхоз,  они перебрались на станцию Хехцир.  Здесь  колхоза не создавали,  - говорит Татьяна Григорьевна Меренкова,  родившаяся, выросшая и прожившая пять с лишним десятков лет в этом поселке.

    Из Смоленской области Ивановы - родители мамы Геннадия Петровича Полякова.  Глава семейства не стал дожидаться карательных мер,  а предпочел отправиться на Дальний Восток добровольно, как выражались в ту пору, по вербовке.  Его дочь Клавдия Иванова познакомилась с Петром Поляковым,  когда будущий супруг после службы связистом окончил курсы дежурных по станции. Это было еще до войны.

Память и беспамятство

   С началом войны Поляков был мобилизован и преподавал в учебном подразделении, которое готовило связистов. С  очередным выпуском был направлен на фронт, однако его сняли с эшелона,  зачитав приказ Верховного Главнокомандующего о возвращении бывших работников железнодорожного транспорта на прежние места работы.

   В войну на станции Хехцир стояли бронепоезд и санпоезд. На сопке была размещена артиллерийская батарея. Ожидалось нападение на Дальний Восток союзницы гитлеровской Германии - империалистической Японии, которая оккупировало северо-восток Китая, где держала миллионную Квантунскую армию.

   Мать Любови Захаровны Лемонтий работала прачкой в воинской части. В Хехцире появилось предприятие топливного треста, созданного для заготовки дров. Тогда были вырублены окружавшие  поселение кедровники.  Вагоны для погрузки древесины подавались в тупик, проложенный  у царской насыпи. Теперь на этом месте озерцо,  поверхность которого затянута растительностью.  А через дорогу от него - памятник погибшим в Великую Отечественную хехцирцам. Девять фамилий с инициалами,  написанные столбцом.  Вот эти фамилии: А.Ф. Авгутин, Н.Н. Ермаков, Е.К. Зайцев, Ф.А. Могилатов, Л.Х. Маликов, В.И. Морозов, И.Н. Решетнев, В.С. Сергеенко, Н.И. Сорокин.

   В Хехцире жили фронтовики, сведения о которых можно найти краевой книге памяти. Сержант Иван Яковлевич Зимин воевал с января 1943 года по май 1944 года, вернулся  с войны инвалидом. В восемнадцать лет был призван Михаил Иванович Воропаев,  встретивший Победу в мае 1945 года. Моисей Степанович Савицкий служил в отдельном батальоне связи Западного и 2-м Белорусского фронтов,  был награжден орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За взятие Вены», «За освобождение Праги».  Ефим Лукич Голубятников воевал с ноября 1941 года по май 1945 года.  Арсений Михайлович Бубашнев прошел войну в отдельном железнодорожном батальоне  с июля 1941 года по сентябрь 1945 года. Старший лейтенант Василий Алексеевич Шевяков  был призван в сентябре 1943 года,  сражался на 1-м Прибалтийском и 3-м Белорусском фронтах до победных майских залпов.

    У каждого хехцирского фронтовика свой боевой путь и своя жизнь в мирное время. Честь им и хвала!.. К сожалению, ни в одном из шести томов краевой книги памяти нет сведений о погибших хехцирцах, фамилии которых записаны на монументе. Что известно о них?.. Федор Николаевич Решетнев рассказывал, что его брат Илья ушел на фронт с другом Ефимом Зайцевым. Оба погибли под Тулой. Когда открывали памятник в 80-е годы, Федор Николаевич посадил две ели в память о них. Правда,  одну сразу сломали, у другой повредили верхушку. И все же деревце выжило… Такое вот соседство варварства и силы природы, беспамятства и памяти.

Праздник в центре поселка

fedosenko    Первая половина 50-х годов - время процветания Хехцира. В школе-семилетке, которая относилась, к отделу учебных заведений Дальневосточной железной дороги,  формировались параллельные классы. Геннадий Петрович Поляков рассказывает, как с другими школьниками расчищал от снега дорогу, ведущую к поселку от трассы Хабаровск-Владивосток.  Сугробы на дороге мешали проезду полуторки с металлическими емкостями, вмещавшими новую кинокартину.  Ясно, что в тот день в табельной путейцев,  где жена мастера Козловского вывешивала на стену простыню, не было места,  где яблоку упасть.

   - Хрущев запретил в городах держать скотину, и люди из Хабаровска   переселялись к нам.  Помню Барковых, Негушкиных.   Это были дружные работящие семьи, - говорит Поляков. 

   Меренкова  не забыла,  как  родители, братья и сестры относились к домашней любимице - корове,  как зимой замораживали молоко для продажи в Хабаровске. Ее отцу Григорию Евменовичу крупно не повезло, когда он соскакивал с поезда, который не останавливался на станции Хехцир. Нога попала под вагонное колесо, и ее отрезало.  Отца спасли, признали инвалидом, но дочь не помнит, чтобы он сидел без дела. Ездил в Хабаровск, где работал посменно кочегаром в вагонном депо. Приноровился косить. А когда представилась возможность купить списанный трактор-«челябинец»,  освоил его и возил сено,  картошку с дальних огородов,  древесину с лесосек.

   - Многие хехцирцы каждый день ездили на работу в город. На картонно-рубероидный завод,  «Амуркабель»,  химфармзавод, - продолжает Поляков. -  Городская жизнь без огорода и хозяйства мало кого привлекала.  Прожить с детьми на одну зарплату  было почти невозможно…

    Его жена Галина Дмитриевна не скрывает, что родители,  работавшие учителями, держали корову, кур.  Отец  вел физику, физкультуру, труд.  Мать - черчение, рисование. И начальные классы… На тяготы не жаловались.

    - В день железнодорожника сбивали столы в центре поселка, стелили скатерти, выставляли блюда и напитки. Гуляли с размахом. Пели, плясали,  -  замечает Меренкова и перечисляет фамилии известных в поселке железнодорожников, прежде всего путейцев Шлыкова, Каримулина, братьев Сукалиных.

Быть счастливыми на земле

     Почему жизнь в Хехцире покатилась под откос? В министерстве путей сообщения взяли курс на создание интернатов и, как следствие, закрытие школ с неполным средним образованием. Но не все родители соглашались отправлять детей после четвертого класса в интернат,  предпочитая переезжать в более крупные населенные пункты. Впрочем, и с оставшимися четырьмя классами  ведомство не церемонилось. В том же Хехцире начальная школа существовала недолго.

    С внедрением автоблокировки отпала нужда в специалистах, обеспечивающих работу светофоров,  перевод стрелок, безопасность движения.  Свернула деятельность зеленая защита - организация, которая высаживала деревья вдоль  железнодорожного полотна для предупреждения снежных заносов. Станция Хехцир со штатной численностью и бревенчатым зданием трансформировалась в платформу без людей и крыши над головой.

   Сказалось и то, что картонно-рубероидный, «Амуркабель», другие заводы  развернули строительство многоквартирных домов со всеми коммунальными удобствами. Хехцирцы перебирались на жительство в город,  родительские дома превращались в дачи. Сокращение численности постоянного населения привело к закрытию почты, фельдшерско-акушерского пункта. С упразднением отделов рабочего снабжения в системе железных дорог закрылся  магазин ОРСа.  И вряд ли кто из хехцирцев возьмется утверждать, что его в полной мере заменила частная торговля.

   На первый взгляд,  естественный процесс.  Железная дорога увеличивает скорости и модернизируется. Она, как и другие ведомства пореформенного времени,  не склонна обременять себя затратами на социальную сферу. Однако вот какая загогулина, как выражался первый президент новой России.  С кадрами хуже и хуже… Исследование, проведенное Дальневосточной железной дорогой,  показало, что некоторые участки на грани перехода на вахтовый метод. Местное население с 1991 года окончательно люмпенизировалось,  подготовленные специалисты не желают работать там, где отсутствует социальное обустройство. Так что делайте выводы,  господа рыночники!..

   Что касается поселка Хехцир, то ему вряд ли грозит забвение. Массовая автомобилизация делает доступными пригороды, которые прирастают новые домами, удобствами и услугами. В родительские пенаты возвращаются не только пенсионеры, которые помнят керосиновые лампы и бараки японских военнопленных. Все больше молодых людей хотят жить на земле. С цветниками,  ягодными кустарниками и фруктовыми деревьями под окнами,  с теплицей, баней, гаражом у дома, с уверенностью, что они обязательно будут счастливы на этой земле вместе с детьми и внуками.

   На снимке: ученики Хехцирской  школы. Во втором ряду в центре - директор школы Виталий Иванович Рожин.  Слева от него - учительница Капитолина Семеновна Рожина. Справа - библиотекарь Григорий Евменович Меренков. Фото 1960-х годов.

    На снимке: учительница Хехцирской школы Антонина Григорьевна Федосенко. Фото 1950-х годов.

Яндекс.Метрика