Печать

Место работы - жилкомхоз

pankovaЧто вспоминается из детства?  Деревянный леспромхозовский домишко  с грядками во дворе.  Мать, ранним утром провожающая корову в стадо. Отец с почерневшим от угля и шлака  лицом  возвращается из поездки: он работал машинистом паровоза.  Водил поезда до станции Кругликово, где ведомственная  железная дорога  соединялась с Трассибом.

Железная дорога была составной частью Оборского леспромхоза. Он гремел по всему СССР  как миллионник. Иначе говоря, заготавливающий миллион кубометров деловой древесины.  Это имело стратегическое значение: неслучайно в войну  отец имел бронь и не был призван на фронт.  В Оборский леспромхоз  с начала  30-х годов  направляли раскулаченных крестьян. Александр Федорович и  Анастасия Алексеевна Бойко с тремя детьми были переселены из Амурской области.

- Папе и маме  тогда было по тридцать лет, - рассказывает Вера Александровна Панкова (до замужества Бойко). -  Они жили в селе Березовка недалеко от Благовещенска.  Держали лошадь, корову.  Дом не успели достроить…

Как  попали в кулаки, кто написал донос в остервенелом стремлении опорочить молодую и трудолюбивую семью,  Александр и Анастасия не знали.  Уповать на возвращение прежней жизни,  свободной и сытной,  не приходилось: надо было обустраиваться на новом месте, обзаводиться огородом, хозяйством,  чтобы  самим не голодать и кормить детей, которых в семье родилось шестеро. Правда, до совершеннолетия дожили двое - Владимир, который перебрался из Обора в Корфовский, устроившись в каменный карьер,  и Вера, последовавшая вслед за ним в 1969 году. Причем, не одна, а с родителями, которые купили  дом  на улице Чапаева у водонапорной колонки.

В поселке Обор района имени Лазо Вера Бойко окончила девять классов. После учебы на курсах счетоводов ее взяли в участковую больницу.  Десять лет работала бухгалтером в леспромхозе.  На переезд с родных мест подвигла болезнь младшего брата, у которого был острый менингит.  Вере, как и родителям, представлялось, что в Корфовском, ближе к Хабаровску, его удастся  поставить на ноги.  Надеждам не суждено было сбыться…

Председатель исполкома Корфовского поселкового совета Василий Дмитриевич Улиско принял Веру бухгалтером. Через три года директор Хехцирского лесхоза Геннадий Дмитриевич Шелогаев уговорил ее перейти главбухом в лесхоз. Владимир Елисеевич Стрельников, сменивший Улиско на посту председателя исполкома, не без поддержки районных властей вернул Веру Александровну в исполком. Причем, с повышением:  ее избрали депутатом и назначили секретарем исполкома.

Сложилась и личная жизнь.  В замужестве  Вера родила сына и дочь. Сын учился на  пятерки, но утратил способность  передвигаться после ошибки медиков -  неправильно сделанного укола.  Когда он умер, Вера Александровна, которой должностными обязанностями вменялось  регистрировать браки и разводы, рождения и смерти,  открывая журнал  записи актов гражданского состояния,  не  могла сдержать слез…

Ее пригласил директор каменного карьера Григорий Сергеевич Чумаков и предложил должность начальника ЖКО - жилищно-коммунального отдела. Сказал, что не сомневается в ее способностях, но сама она попросила три дня на обдумывание.  К работе приступила 23 июня 1976 года и  руководила ЖКО без малого два десятка лет.

Жилфонд карьера тогда насчитывал двадцать пять домов, включая шесть двухэтажек, три четырехэтажки и столько же пятиэтажек, а также коттеджи. В ведение ЖКХ  были электрические и тепловые сети, насосные  станции, водоразборные колонки и водопроводы. Плюс газовое хозяйство: плиты и   газгольдерные  в  микрорайоне многоквартирных домов,  газовые баллоны в частном секторе.  Персонал соответствующий: сантехники, сварщик, электрик, газовщик. В основном, как с иронией вспоминает Вера Александровна, выпивашки, нетрудяшки, болташки.  Она  взялась за подбор кадров.

В электроцехе каменного карьера присмотрела Николая Мажугу. Молодой, толковый, улыбчивый. Подумала: в самый раз для работы жилмассиве!.. Главным ее аргументом стала комната в общежитии, которое создавалось в освободившемся больничном корпусе на улице Таежной. По меркам советского прошлого, когда молодые семьи годами теснились на родительской жилплощади, это была не комната, а квартира.

Из ПМС - передвижной машинной станции, где семейные пары ютились в железнодорожных вагонах,  Панкова привела газоэлектросварщика Вячеслава Кузнецова, водителя и крановщика Николая Захарова,  двух Валериев - Пекарева и Панфилова, согласившихся работать сантехниками. Со временем  они переселились из общежития в благоустроенные квартиры: руководство карьера принимало доводы Панковой, что зарекомендовавших себя  специалистов нужно закреплять,  в том числе предоставлением жилья.

Расширялось газовое хозяйство - рос профессионализм Бориса Андреевича Назарчука, который занимался профилактикой, обходя квартиры, обслуживал газгольдерные, подключал баллоны. Его сменил Борис Мельников, тоже знающий и непьющий.  Николай Евгеньевич Мажуга был переведен из электриков в мастера.  Панкова  убеждала  дирекцию карьера избавиться от  перекоса в премировании, когда на основном производстве получали вдвое больше, чем на вспомогательном, в том числе ее отделе.  Показательным стало появление в ЖКО Максима Ивановича Андры: он решил перед пенсией поработать сантехником,  и зарплата его устраивала.

В Корфовском такие же дома, что в Хабаровске. Пятиэтажки из силикатного кирпича, как на городских бульварах, «панельки», как в Первом микрорайоне. В 1983 году на улице Таежной был сдан дом новой серии домостроительного комбината с выходящими за пределы фасада лоджиями.  Котельная не справлялась с возросшими нагрузками. Директор карьера Анатолий Кузьмич Филимонов распорядился включить в систему теплоснабжения … паровоз. Среди трех машинистов, спешно разысканных в штате карьера, оказался Владимир Матвеевич Панков -  муж Веры Александровны. Паровоз и тряхнувшие стариной машинисты не дали замерзнуть новоселам.  Дефицит тепла  был сведен к нулю строительством и запуском  новой  котельной каменного карьера.

В частный сектор под сопкой был проведен водопровод. В многоквартирных домах  меняли радиаторы и мойки.  Во дворах новых пятиэтажек высаживали деревья и цветы. Примета той поры - штакетник, которым придавал  улицам  стройность и нарядность. 

Уже в перестройку объединение «Сахалингеология»  создало в Корфовском сейсморазведочную экспедицию,  которая не только взялась за поиск нефти и газа,  но и начала  строить хозспособом в основном двухэтажные дома, составившие  улицу Геологов.  Двухэтажки  подключались к сетям карьера, однако только с пуском насосной станции,  построенной по распоряжению директора карьера Виктора Петровича Быстрова,  в квартирах на улице Геологов стало тепло.  

Наступило время невиданных перемен. Предприятия, создававшие соцкультбыт десятилетиями и гордившиеся им,  в соответствии с новыми установками начали от него избавляться.  По решению поселкового совета депутатов, который возглавлял Владимир Юрьевич Погодин,  ЖКО каменного карьера преобразуется в жилищно-коммунальный участок с подчинением местной администрации. Вера Александровна успокаивала коллектив:  сокращений не ожидается,  работы только  прибавится.

И точно:  участок преобразовывается в ММПП -  муниципальное многоотраслевое производственное предприятие. Ему передаются жилфонд и сети каменного карьера,  десять домов «Сахалингеологии», два дома передвижной машинной станции… Панкова принимает от дистанции гражданских сооружений Дальневосточной железной дороги тепломагистраль, которая оказывается в удручающем состоянии. Сразу начинается ее ремонт.

Штат ММПП расширяется до двухсот человек. Укрепляется материально-техническая база:  предприятие обзаводится ремонтно-механическими мастерскими, складами.  В его автохозяйстве кран,  «вышка», бензовоз, трактор «Беларусь». И МАЗы, КАМАЗы… Многоотраслевая направленность не только заявлена, но и реализуется. Люди и техника работают на укладке асфальта за пределами поселка,  других объектах,  пополняя казну предприятия. Ради этого же создается собственная торговая сеть.

Что произошло потом, Панкова с ее опытом работы в ведомственном и муниципальном жилкомхозе называет дурью. ММПП ликвидируется,  в Корфовском, как и других поселениях района, создаются участки межмуниципальной управляющей компании. Вера Александровна убеждена: надо было организовывать собственную управкомпанию в поселке, как это сделали в Некрасовке.

Руководители участка управкомпании в Корфовском менялись как перчатки.  Кто в этом виноват - Андрей Дубков, возглавлявший  администрацию поселения, Алексей Розанов, неизменный директор межмуниципальной управкомпании?.. Очевидно, что назначенцы, которые сами не живут в Корфовском, а приезжают сюда на работу,  узкие места местного жилкомхоза воспринимают отстраненно. Вера Александровна, неизменный зам при всех начальниках, как стойкий оловянный солдатик, принимала на себя  недовольства корфовчан, собственников и нанимателей жилфонда,  старалась помощь, насколько было  возможно.

В 2015 году ей исполнилось восемьдесят лет. Не работает она  два года, но по-прежнему в курсе происходящего в поселке.  На дачи и огороды у сопки прикатили землеустроители. Вера Александровна направилась  к ним. Неужели лишат земли пенсионеров, у которых на грядках лучок и редисочка, а то и сараюшки с курами, прочей живностью?.. Как выяснилось,  руководство карьера намерено строить коттеджи. Вопрос Панковой не в бровь, а в глаз: зачем еще что-то воздвигать, когда в построенном карьером многоквартирном доме на улице Таежной большинство квартир пустует?

Корфовский на глазах Панковой становится поселением пенсионеров. Да, здесь чистый воздух,  отменная вода, но где работать молодым? Лесхоз закрылся, ликероводочный завод тоже. В железнодорожных организациях нескончаемые сокращения.  Была участковая больница - теперь ее нет. 

Вера Александровна показывает квитанцию за коммунальные услуги. Вдвоем с мужем они занимаются двухкомнатную квартиру, и только за отопление им начислено семь  тысяч рублей. Это в два с лишним раза больше, чем вносят  за такую же площадь в Хабаровске!..  Переживает Панкова не за себя: государство оплачивает половину  коммунальных платежей ей, официально признанной жертвой политических репрессий.  Но у молодых, как правило, льгот нет. Где  взять такие деньжищи на оплату коммуналки?  Почему власть и карьер как производитель тепловой энергии  не ищут пути сокращения затрат,  снижения стоимости гигакалории, а значит уменьшения платы за отопление и горячую воду?

В  50-е годы, когда началась  первая волна реабилитации, отец и мать никаких бумаг на этот счет не получали, сами обращаться в инстанции не пожелали.  Хотя пережили немало, ведь  они, как и другие ссыльные,  считались врагами народа.  В 80-е годы во вторую волну реабилитации к Вере обратилась троюродная сестра Зинаида. Она решила добиваться справедливости в суде. Вера выступила свидетелем, что Зинаида жила в Оборе в семье ссыльных. Судья, которая вела процесс, посоветовала Панковой представить документы, ведь признанные жертвами политических репрессий получали право на льготы.

- У меня жизнь сложилась нормально. Училась, работала, несла общественные нагрузки,   ущемленной  себя  не  ощущала, - говорит Вера Александровна.

У старшего брата Владимира, который на восемь лет ее старше, работавшего в каменном карьере,  было не так гладко. Все признавали его грамотность, деловые качества:  по производственной линии Бойко  продвинулся до главного инженера карьера.  А дальше было невозможно, ведь он  не был членом КПСС,  поскольку принимать в  партию детей врагов народа не рекомендовалось даже после разоблачения культа личности.

Сколько в Корфовском таких людей, которые в полной мере не реализовали себя,  встречали  препоны,  явные и скрытые,  не говоря уже об их родителях, как правило, трудягах,  за что они были отнесены к кулакам, к врагам народа?.. С доброй памятью о них,  честных, добрых,  одаренных, живет Вера Александровна Панкова, живут другие корфовчане старшего поколения, судьба которых пролегла через страшные годы сталинщины. Они сами, их дети и внуки убеждены: подобное не должно повториться!..

Яндекс.Метрика