Печать

Крепись, геолог!

geologiВагончики у подножия сопки -  так выглядела база Южной партии в Корфовском, где  жили и трудились геологи, откуда они уезжали разведывать  новые месторождения.

- Южная партия входила в экспедицию «Далькварцсамоцветы». Она занималась поиском технического сырья, в том числе пьезокварца и халцедона, которые используются в оптическом производстве и  приборостроении. А еще  мы искали цветные камни: ювелирные, поделочные, декоративно-облицовочные, -  уточняет Нина Парфеновна Нурханова, выпускница Ленинградского горного института,  живущая в Корфовском с 1982 году,  когда она вместе с мужем Валерием Сафаровичем Нурхановым, назначенным главным геологом Южной партии,  приехала в поселок.

Центральная база  «Далькварцсамоцветов», самой молодой экспедиции объединения «Союзкварцсамоцветы»,  размещалась в селе Красном Николаевского-на-Амуре района.  Экспедицию возглавлял Сурен Саркисович Дарбинян, выпускник Ереванского государственного университета,  заслуженный геолог РСФСР, первооткрыватель многих месторождений на Дальнем Востоке.  В том числе месторождения золота на Вершинке -  так в Николаевске-на-Амуре называли поселок Многовершинный, который своим рождением обязан руднику.

Валерий Нурханов работал главным геологом дирекции строящегося рудника.  Его жена Нина - геологом партии, занимавшейся доразведкой золоторудных запасов. Он жил в городе, где располагалась дирекция. Она - в Многовершинном, что в ста с лишним километрах от Николаевска-на-Амуре. Для семьи, в которой подрастают дети, - это ненормально. Осознание очевидного привело вначале в Красное, а потом в Корфовский.

За плечами Нурхановых была Камчатка, где супруги участвовали в разведке запасов Сергеевского месторождения золота,  Чукотка и Певек, известный всей стране  по культовому роману Олега Куваева «Территория», где он упоминается как поселок.

- Южная партия в Корфовском только создавалась.  Работали  в вагончиках, обогревались «буржуйками»,  брали воду  в ручье, который стекал с сопки.  Жили в  домах  без  удобств.  Неудовольствия не было,  коллектив сложился замечательный,  дни проходили на подъеме.  С  ранней весны  готовились к выходу в поле,  и это  считалось  главным событием года,  а не отпуска, не поездки  на запад.   Как правило,  геологами были  оба  супруга,  а  общая работа - это особые отношения в семье.  Не всегда идеальные,  но  всегда  с расставаниями,  особым эмоциональным настроем,  -  говорит Нина Парфеновна.

До двухсот человек персонала насчитывала  Южная партия в период полевых работ. Из Корфовского на ГАЗ-66 с брезентовым  кузовом выезжали  в Амурскую область и Приморский край, не говоря уже про Еврейскую автономную область, которая входила в Хабаровский край.  Дальневосточный климат  переменчив,   дождливые дни  соседствуют  с  засушливыми. В общем, трудностей и романтики  хватало. 

Почти на границе Хабаровского и Приморского краев  было открыто месторождение очень красивого агата.  Его тонкий концентрический рисунок создавался чередованием  светлых и темных полосок, которые как будто  двигались.  Геологи называют это муаровым эффектом. Агат  применяется в ювелирном деле,   художественной резьбе.

И надо же -  двойная удача! В тех же местах корфовские геологи  обнаружили единственное в Советском Союзе месторождение благородного опала - особо ценного минерала с радужным переливом цветов. 

В селе Красном, где размещалась центральная база экспедиции,  работал камнерезный цех.  Помещение для производства ювелирных изделий и предметов из камня  предусматривалось в двухэтажном здании Южной партии,  которое начали строить в Корфовском. Иначе говоря,  «Далькварцсамоцветы» осваивали выпуск товаров народного потребления.  Спрос как на украшения, так и на шкатулки,  письменные принадлежности,   панно из природного камня  был.  Чтобы его удовлетворить, приобреталось оборудование. Ну а  мастеров,  умеющих работать с самоцветами,  нашлось немало и среди геологов.

В Корфовском Южная партия приступила к строительству трехэтажного жилого дома. Будущее представлялось временем новоселий и неограниченных возможностей.  За окнами гремела горбачевская перестройка, новый лидер СССР обещал лучшую жизнь,  и в это  хотелось верить.  Скоротечный развал Советского Союза не успели осмыслить,  как первое российское правительство, возглавляемое Ельциным и Гайдаром, прекратило финансирование геологической отрасли.  Логика была такая: полезных ископаемых разведано много,  добывающие отрасли не успевают осваивать месторождения, направлять  средства в геологоразведку - непозволительная роскошь для государства в  рыночной экономике. Пускай   раскошеливается бизнес…

Чем обернулись для  Южной партии новации московских  реформаторов, догадаться несложно:  корфовские геологи перестали получать  зарплату. С тем же столкнулись  коллеги в других  местах матушки России, но равенство в нищете не привлекало.  Детей кормить надо,  да и самим не сидеть же голодными!.. Золотые руки «южан» взялись за выпуск украшений из мельхиора - сплава, известного еще с  древности как белая медь.  Нина Парфеновна Нурханова на пару с Екатериной Ивановной Лобынцевой отправлялись в Благовещенск, Владивосток и, разумеется, Хабаровск.  Ходили по учреждениям, предлагали кольца, серьги, браслеты.  Возвратившись в Корфовский, заработанное делили по справедливости. Как  восклицал в романе «Территория» персонаж по прозвищу Кефир, мы еще могем!..

Хотя недостроенная контора партии в Корфовском, как недостроенный дом, наводили тоску. С появлением в Хабаровске Вячеслава Григорьевича Шурыгина, который работал начальником отряда в Камчатской партии экспедиции, наступили перемены.  Южная партия  были реорганизована, поскольку прекратилось финансирование геологоразведки.  В Корфовском было создано  дочернее предприятие «Приамурские самоцветы».  В Хабаровске в дореволюционном особняке на улице Запарина открылась ювелирная мастерская, где работали с золотом и серебром. Александр  Григорьевич Удовик изготавливал из природного камня прекрасные письменные приборы, которые отправляли даже в Москву. По слухам,  такой прибор был преподнесен вождю северокорейского народа товарищу Ким Чен Иру, когда тот заезжал в Хабаровск. Не менее впечатляющая совместная работа хабаровского и корфовского цехов «Приамурских самоцветов» - должностные знаки губернатора. Они представляли собой орден и массивную цепь с гербом Хабаровского края. При изготовлении использовались серебро, поделочные, полудрагоценные и драгоценные камни.  

Беда пришла, откуда не ждали. Банкротство «Далькварцсамоцветов» потянуло за собой введение  внешнего управления и на дочернем предприятии,  чему способствовали нечистоплотные люди.  Сказалось и несовершенство федерального закона о несостоятельности (банкротстве), который нацеливает не на возрождение предприятия, а на распродажу его активов. «Далькварцсамоцветы» лишились здания  в Хабаровске на перекрестке улицы Дзержинского и Уссурийского бульвара.  С реализацией недостроенной конторы Южной партии в Корфовском вообще опоздали:  оставленную без охраны, ее растащили по кирпичику местные люмпены.  Правда,  в двухэтажном корпусе экспедиции,  которая располагалась в селе Красном Николаевского района, теперь  школа. Кстати,  в этом селе появилась улица Дарбиняна, названная  в честь  многолетнего руководителя экспедиции. Хорошее не забывается…

Когда геологи в Корфовском оказались брошены на самовыживание, начался отток кадров.  Пожалуй, первыми уехали Василий Николаевич и Наталья Николаевна Мирошкины.  Они перебрались в Благовещенск. Мирошкин организовал фирму «Регис», что расшифровывается как региональные геологические исследования.  Сейчас ООО «Регис» входит в группу компаний «Петропавловск»,  которая располагает золотодобывающими активами в Амурской области. Что касается Натальи Николаевны, то она несколько лет работала не по профессии, но потом вернулась в геологию. И до сих пор ездит в поле…

В «Регисе» трудится Валерий Сафарович Нурханов, который  в Корфовском бывает наездами,  отчего  Нина Парфеновна не без иронии называет себя соломенной вдовой.  Увы, таких, как она, сегодня в России миллионы, поскольку по месту жительства найти работу по специальности удается немногим мужьям.

Чета Зотовых обосновалась в Биробиджане. Татьяна Кондратьевна работает старшим геологом в компании,  которая добывает марганцевые руды.   Николай Иванович  занимается разведкой строительных материалов.

Юрия Александровича Степанова пригласили разрабатывать месторождение благородного опала «Радужное» - то самое, которое было открыто им и его коллегой Артуром Владимировичем Самолазовым.  Первым увидел и поднял блеснувший камушек на лесовозной дороге именно Самолазов.  Нина Александровна Степанова трудится в инженерной геологии. Точней,  в  грунтовой лаборатории комплексной проектной компании.  

 «Южане» живут и здравствуют на Сахалине и в Поволжье, периодически давая о себе знать тем, кто остался в поселке. Екатерине Ивановне Лобынцевой, которая возглавляла корфовский цех  «Приамурских самоцветов».  Николаю Андреевичу Бородину, бывшему начальнику Южной партии,  его супруге Ольге Владимировне.  Валентине Петровне Борисовой -  бессменному  кадровику Южной партии.

В селе Сосновка, которое входит в Корфовское поселение,  известная в Хабаровске сеть салонов ювелирных изделий и часов «Изумруд» открыла завод. В нем трудятся Александр Григорьевич Удовик,  ставший  мастером по производству золотых часов,  Вячеслав Григорьевич Шурыгин, который официально значится геммологом. Это профессия  почти неизвестна, хотя геммолог в ювелирном деле считается фигурой №1.  Он занимается определением и оценкой ювелирных камней, осведомлен не только об их химическом составе и физических свойствах,  но и об  синтетических аналогах.  Инструментарий геммолога - его глаза, а также лупа, микроскоп, спектроскоп. Шурыгин не склонен  открывать тайны профессии геммолога, однако не скрывает, что работает как с полудрагоценными и драгоценными камнями, так и с их синтетическими аналогами.  

- На день геолога обязательно встречаемся с коллегами из  Корфовского и Хабаровска. С теми, кто живет в других регионах,  общаемся по телефону. И, конечно, вспоминаем. Как водили хоровод с детьми вокруг елки на Новый год. Как ездили из Корфовского в хабаровские театры, -  рассказывает Нина Парфеновна Нурханова, и кажется, что от волнения у нее дрожит голос, потому что  лучшие годы  жизни остались там, в Южной партии, где была любимая работа и прекрасный, талантливый, дружный коллектив.

Вообще женщинам, выбравшим геологию, выпадало  больше волнений, чем коллегам-мужчинам.  В юности с наступлением  полевого сезона они вместе  устремлялись подальше от цивилизации, ночевали в палатках, обедали у костра. Но когда обзавелись детьми, геологиням  приходилось оставаться дома, в том же Корфовском, а бородатые мужчины, интеллектуалы и силачи,  покидали жен и подрастающих чад. Бумажная работа, которая поручалась дамам  в партиях и экспедициях  без каких-либо выездов,  обеспечивала прожиточный минимум,  но обрекала на душевные терзания.  Очень хотелось туда, где съемка и поиск, буровые скважины и горные выработки.  Не столько к мужьям, сколько к профессии, которая тоже бесконечно любима.

Нина Парфеновна по себе знает, что юбилей - это повод для встречи. По крайней мере к ней, чтобы вместе справить круглую дату, «южане» приезжали с разных концов Дальнего Востока.  Время не стоит на месте, и скоро очередной юбилей.  Значит, будут старые друзья, крепкие объятия,  нескончаемые воспоминания. И нестареющая песня… «А путь и далек, и долог, /И нельзя повернуть назад./Держись,  геолог, крепись, геолог./Ты ветра и солнца брат…»

Яндекс.Метрика